К дню памяти Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской, поминовению всех усопших, пострадавших в годину гонений за веру Христову
Как уже ранее сообщалось, при храме преподобного Евфимия Великого д. Шапша, был образован Исторический клуб имени архимандрита Парфения (Невмержицкого).
Предлагаем вниманию посетителей приходского сайта статью модератора клуба, историка-исследователя, краеведа, специалиста по истории России ХХ века Дмитрия Васильевича Филипчука, посвященную 105-летию Западно-Сибирского крестьянского восстания.
На момент событий 1918-1921 г.г. деревня Шапша и село Зенково находились в составе Тобольского уезда Тюменской губернии.
Падение монархии, деятельность Временного правительства и приход к власти большевиков не вызвали каких-либо изменений в повседневной жизни местного населения. Все попытки смены власти в отдалённых районах Тобольского Севера сводились к переименованию органов управления и должностей, одновременно все ответственные лица оставались на своих местах.
Группа офицеров — участников Белого движения в Сибири
Ситуация резко поменялась в последние дни 1917 – в начале 1918 г.г, когда домой стали массово возвращаться бывшие фронтовики – как дезертиры, так и демобилизованные. Уже 2 января в Самарово беднейшей частью населения этого волостного центра было принято решение о признании Советской власти и одновременном требовании созыва Учредительного собрания. Активную роль в такой перемене настроения сыграла активная агитация со стороны бывших политссыльных, в частности И. И. Бублика и Д. К. Никитина.
В то же время следует отметить слабость позиций большевистских организаций на севере губернии, что повлекло появление в Самарово, Берёзове, Сургуте отрядов красноармейцев, с помощью которых была установлена Советская власть. В частности, между Тобольском и Берёзовым курсировал пароход «Красная звезда» с отрядом под командованием чрезвычайного комиссара Пейселя: красноармейцы вели агитационною работу среди населения, одновременно выявляя противников новой власти. К последним применялись меры репрессивного характера – конфискация («контрибуция») хлеба, продуктов, товаров, аресты, физические расправы.
В состав красных отрядов, направленных для установления Советской власти, активно набирались бывшие военнопленные, оказавшиеся в Сибири ещё в Первую Мировую войну. Делалось это в связи с тем, что многие красноармейцы были выходцами из тех же деревень и могли проявить сочувствие к крестьянам.
Газета «Сибирский листок» №87 от 17 июня 1918 года приводит состав красноармейского отряда под Тобольском, направлявшегося на север:
«Состав отряда был на 3/4 из военнопленных мадьяр. Остальные были турки и латыши, русских было всего 4 человека» [1].
Летом 1918 года власть в Тобольском уезде перешла в руки представителей Сибирского Временного правительства. Смена власти ознаменовалась массовыми расправами над большевиками и их сторонниками. В частности, был арестован в полном составе, перевезён в тобольскую тюрьму и казнён Самаровский совет.
17 декабря 1918 года из Тобольска выдвинулся сформированный по приказу адмирала Колчака экспедиционный отряд под командованием подпоручика Лушникова, следом, спустя неделю, отправился отряд гимназистов-добровольцев под командованием подпоручика Туркова. Оба отряда соединились в конце 1918 года в Самарово.
Главной целью этих отрядов было не допустить захвата красногвардейцами казённых хлебных запасов, скопившихся в Ляпино (Берёзовский уезд). Одновременно колчаковцами проводились повсеместные расправы над активными сторонниками Советской власти и сочувствующими: расстрелы, порки, повешения. Так в Шапше был казнён сосланный в эту деревню после подавления восстания на корабле Черноморского флота «Очаков» в 1905 году бывший матрос Алексей Зелененко.
В Самарово в избе волостного правления были собраны все выявленные сторонники большевиков и подвергнуты пыткам.
Весной-летом 1919 года после неудачной попытки наступления войск Колчака по всей линии фронта начинается отход Белой армии на восток. Одновременно лишённые поддержки со стороны основных сил экспедиционные отряды белых, действовавшие на Тобольском севере, начинают отход на юг, стремясь воссоединиться с отступающими частями. Отступление проходит на фоне постоянных стычек с красными партизанами.
Летом 1919 года в спешном порядке проходит эвакуация заключённых Тобольской тюрьмы, в большинстве своём – политических. Конечным пунктом прибытия пароходов и барж должен был стать Томск. Во время движения этого каравана в нескольких местах производились расправы над узниками. В Самарово были казнены 23 человека, недалеко от д. Шапша – 11 заключённых. Вот как описывал в своих воспоминаниях эту трагедию П. И. Лопарев – командир партизанского отряда:
«С подошедшего парохода прикладами вытаскивают 11 человек арестованных, донельзя избитых, оборванных, сзади идёт офицер с наганом и винтовкой. «Ставь в затылок! На эту сволочь грешно держать и больше одного патрона». Солдаты прикладами устанавливают людей тесно один к другому. Некоторые еле стоят. Остальные их поддерживают… Крики и мольбы глушатся коротким хлопком выстрела с пяти шагов…». [2].
Несколько иначе описывается расправа в газете «Тобольский Север» от 15 июля 1922 года:
«В деревне Шапшинской пьяный офицер для увеселения своей «любезной» показывал своё искусство» – ставил четырёх красноармейцев и стрелял в затылок. Раненых добивали прикладом». [3].
Расправы, подобные описанной выше, происходили при скоплении согнанного местного населения, «в назидание» и получили название «баржи смерти».
18 ноября 1919 года партизаны отряда П. И. Лопарева освободили от колчаковцев Самарово, ставшее центром партизанского движения. Сразу же в деревне Шапша и селе Белогорье были устроены партизанские заставы на случай появления отрядов белых.
Уже 1 декабря 1919 года из Самарово в сторону Сургута вышел отряд из 25 человек под командованием Х. Е. Башмакова – рыбака из с. Базьяны Самаровской волости, бывшего унтер-офицера царской армии. Спустя день отряд Башмакова вырос ещё на 35 бойцов и вошёл в Зенково. 8 декабря без боя красные взяли оставленный белыми отрядами Волкова и Замятина Сургут.
Характерной чертой красных партизанских отрядов было отсутствие среди партизан большевистской прослойки. Большевики с недоверием относились к этим вооружённым формированиям, опасаясь их непредсказуемости вследствие отсутствия единого командования, согласованности действий и, самое главное, – аморфности, аполитичности большинства бойцов. В то же время отмечались хорошее знание местности, поддержка местного населения, манёвренность и неожиданность ударов.
К весне 1920 года на Тобольском севере была восстановлена Советская власть: были сформированы волостные ревкомы, чрезвычайные органы власти, главной задачей которых было претворение в жизнь большевистских принципов регулирования общественных отношений. Перед местными органами власти стояли первоочередные задачи снабжения населения продуктами и товарами первой необходимости, восстановления экономической жизни региона, борьба с эпидемиями, выявления элементов, враждебно настроенных к новой власти.
Уже во второй половине 1920 года происходят события, ставшие причиной нового противостояния, активными участниками которого выступили бывшие товарищи по партизанской борьбе с колчаковцами. Самарово – вновь центр партизанского движения, только теперь антибольшевистского.
Причиной напряжённости стала череда непродуманных экономических мер власти по отношению к населению. В первую очередь – размеры продразвёрстки на зерно: едовое, семенное, фуражное; создание картофельного фонда; натуральный налог на куриное яйцо – 10 штук с каждой курицы, мясо, молоко, шерсть, шкуры, рога, копыта, кедровый орех, деревянные лопаты. По всей Сибири продразвёрстка объявлялась из расчёта 1920 года и недобранного колчаковцами в 1919 году.
В январе 1921 года в южных уездах Тюменской губернии развернулось массовое крестьянское восстание, вскоре охватившее огромную территорию от территории современного северного Казахстана на юге до Ямала на севере. Начавшееся как стихийное выступление против продразвёрстки, на Тобольском севере оно быстро приняло вид партизанской борьбы между двумя группировками – сторонниками большевистских советов и тех, кто «за Советы, но без большевиков (коммунистов).
Обе стороны применяли к противнику методы жестокого террора. Объявивший себя «Тобольским северным военно-революционным комитетом» Обдорский ревком приказом №4 от 20 февраля 1921 года определял следующие методы борьбы с противниками Советской власти:
«Каждая пролитая капля крови коммуниста ограничивается расстрелом десяти и за каждую коммунистическую жертву, павшую от рук преступных контрреволюционеров, последних вместе с семьями расстреливается на местах двадцать… всякая провокация или распространение ложных слухов с целью будировать местных жителей ограничиваются мерами расстрелов виновных на местах» [4].
Одновременно Самарово было объявлено на осадном положении. В ночь на 22 февраля в селе были проведены обыски и арестовано 12 человек, 5 из которых были на следующую ночь расстреляны.
Действия большевиков вызвали озлобление в народе: на местах к пойманным коммунистам, комсомольцам и просто сочувствующим применялись самые суровые меры. Так 6-10 марта в селе Зенково повстанцами из отряда Медведева был уничтожен красный партизанский отряд, шедший из Самарово в сторону Сургута на воссоединение с регулярными красными войсками. Из воспоминаний Т. Г. Томингаса:
«6 марта в 8 часов вечера наш отряд в 38 человек подошёл к селу Зенково Тобольского уезда… Разошлись все по селу, человека по 3-4. Некоторые крестьяне даже вышли навстречу, приглашая каждый к себе. Все, конечно,кого коснулось это предложение, не отказывались… С морозу хотелось скорее обогреться да и в путь. Только выпустили из рук винтовки, чтобы снять верхнюю одежду, в тот миг, словно с неба сваливается группа крестьян…
Оружие взяли, раздели. Повели в тёмную комнату. Началась стрельба, крик на улице, шум, беготня.
Стрельба утихла…
В ту же ночь, часа в два, пришли за старшим отряда т. Бобышевым, увели в исполком. И с тех пор мы его не видели. В ту же ночь он был замучен. Нюра Каюрина была выведена на лёд реки. Избита прикладами, исколота штыками и брошена в прорубь…» [5].
По воспоминаниям жены Томингаса Т. Ярковой, чудом оставшейся в живых, крестьяне забили красноармейцев деревянными колотушками [6].
19 марта в Тюмени был сформирован красный партизанский отряд под командованием П. И. Лопарева.
Разбив по пути несколько отрядов повстанцев, партизаны Лопарева 11 мая заняли Самарово.
Одновременно на помощь красным партизанам из Тюмени вышел 273-й Белорусский пехотный полк красноармейцев под командованием Баткунова.
30 мая 1921 года красные вошли в Зенково.
Активные боевые действия на Обь-Иртышском севере продолжались до середины лета 1921 года. В июне-августе силами милиции, ЧОНов (частей особого назначения), регулярных частей РККА проводилась «зачистка местности». Основным методом наведения порядка оставался террор. «Предлагаю последний раз предупредить население. Что за укрывательство бандитов мною будут применяться самые строгие меры, вплоть до расстрела на месте и выжигания целых селений» – писал в одном из своих приказов в июне 1921 года П. И. Лопарев [7].
В освобождённых от повстанцев населённых пунктах по мере восстановления Советской власти собирались сведения как о погибших от рук повстанцев коммунистах и сочувствующих им, так и о численности и судьбе самих повстанцев.
По крайне субъективным данным, в Зенковской волости, включавшей в себя кроме с. Зенково ещё несколько населённых пунктов, на стороне повстанцев выступили 122 человека, из них 121 – по мобилизации и только один – добровольно. Домой вернулись 109 человек, убито – 8, арестовано 7 крестьян [8].
Уже в 1921-1922 г.г. начался сбор сведений о повстанцах и членах их семей вне зависимости от пола и возраста. Организаторы и вожаки повстанческих формирований подлежали немедленному расстрелу, судьба же рядовых крестьян складывалась по-разному: кому-то удалось «затеряться», сумев выехать из родных мест, но сотни сибирских крестьян были расстреляны в 1937-1938 г.г. по обвинению в участии в мятеже 1921 года [9].
Розыск участников восстания 1921 года не прекращался ещё несколько десятилетий, даже в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. и в послевоенное время. Недоверие органов и официальных властей к местным жителям хорошо выражает выдержка из паспорта Тюменской области и её районов, составленного органами госбезопасности в 1945 и 1955 годах: «Самаровский район в прошлом является очагом возникновения кулацко-эсеровского бандвосстания в 1921 году под руководством купцов Слинкина и Змановского и др. В 1918-1919 г.г.район был занят колчаковскими войсками… численностью до 600 человек. После разгрома частями Красной армии колчаковских и бандитских отрядов значительная часть их остатков осела в глухих населённых пунктах района» [10].
В настоящее время во многих населённых пунктах Обь-Иртышского Севера до сих пор стоят памятники в честь борцов за Советскую власть. В Шапше на территории мемориала землякам-воинам, павшим в годы Великой Отечественной войны, стоит обелиск в память об 11 замученных колчаковцами красноармейцах. Надпись на нём сурово-нейтральна. На старом памятнике, поставленном в 60-е годы прошлого века, надпись была категоричнее: «Жертвам колчаковских банд». Время вносит свои коррективы.
Покрыта тайной история памятника в Зенково, якобы установленного в своё время на месте братского захоронения красноармейцев, загубленных в марте 1921 года. Исследователь событий В. Ф. Струсь указывает в одной из своих работ неточности в фамилиях, упоминаемых на памятнике, фамилии командира красного отряда [11].
К сожалению, полная картина трагедии, развернувшейся на берегах Оби и Иртыша в 1918-1921 г.г., в ближайшее время вряд ли прояснится: ограниченность архивов, разная трактовка событий непосредственными участниками и свидетелями событий, записанных ими собственноручно или с их слов, «разноголосица» в фамилиях участников противостояния с обеих сторон делают процесс объективного исследования крайне затруднительными. Тем важнее сохранить память о том времени в назидание потомкам, чтобы трагедия не повторилась.
Примечания
- Долгие сибирские лета. – Ханты-Мансийск-Екатеринбург, 2013. с. 163
- Самаровский край. История Ханты-Мансийского района. – Тюмень, 2003,
с. 49 - Академическая история Югры в 8 тт. Том 6 – Ханты-Мансийск, 2024, с. 81
- Голос Народной армии. 1921, 3 апреля
- Самаровский край. История Ханты-Мансийского района. – Тюмень, 2003,
с. 54 - В. Струсь. Слишком короток век //Югра. 2004, № 3
- Телеграмма П. И. Лопарева от 21 июля 1921 г //Новости Югры. 2000.
3 августа - ГУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 317. Оп. 3. 23. Л. 33
- ГА ХМАО-Югры. Ф. 67. Оп. 13. Д. 2, 3, 4
- Самаровский край. История Ханты-Мансийского района. – Тюмень, 2003,
с. 57 - В. Струсь – указ. соч.